Как только пришла грустная весть о кончине С.М. Даниэля, один за другим начали публиковаться отклики, где его называют выдающимся искусствоведом и историком искусства, замечательным педагогом, известным петербургским художником. Все это верно, и к этим определениям еще многое можно прибавить, перечислив его ученые степени: кандидат искусствоведения (1979), доктор искусствоведения (1988), названия его интереснейших книг о французском искусстве XVII-XVIII вв., о К. Петрове-Водкине и многих других, которые читали не только специалисты, но и все интересующиеся искусством. Составленные им художественные альбомы были нарасхват: «Библейские сюжеты», «Нидерландская живопись», «От иконы до авангарда» и др. Он был профессором Института живописи, скульптуры и архитектуры им. Репина, который сам окончил в 1977 г., а также Европейского университета. Без преувеличения можно сказать, что многие университеты мира были бы рады иметь его в числе своих сотрудников и преподавателей. Коренной петербуржец, он был кровно связан с Эрмитажем, был членом неформального творческого объединения «Эрмитаж», или Школы Г. Я. Длугача.

Однако нам в Тарту хочется сказать о Сергее Даниэле (или Сереже, как его называли не только люди старшего тартуского поколения, но и многие из нас) как о тартуском человеке. Как он сам вспоминал, он впервые приехал в Тарту по дружеским контактам с Игорем Черновым в свои студенческие годы, но приехал, конечно, к Лотману и потом старался при любой возможности выбраться из Ленинграда на лекции Юрия Михайловича (тогда это в транспортном отношении было просто, между городами ходило в сутки несколько автобусов, в том числе ночных). Довольно быстро С. Даниэль влился в ряды Тартуско-Московской семиотической школы. Еще студентом он был приглашен с докладом на семиотическую школу, проходившую зимой в Тарту, в отличие от легендарных Летних школ по вторичным моделирующим системам в Кяэрику. В своих блестящих воспоминаниях «Из мемуаров бывшего студента-заочника» (1995) С. Даниэль публикует коллективную пародию «Еще раз к оппозиции Фомы и Еремы sub specie semioticae», составленную группой молодых участников и прочитанную в перерывах между заседаниями. В воспоминаниях хорошо передана игровая составляющая школы, которая была неразрывна с интенсивностью и бескомпромиссностью интеллектуального поиска, а в самом Ю.М. Лотмане, как пишет Данэль, безукоризненная корректность сочеталась с полемической остротой реакции и почти юношеским темпераментом.

Потом С. Даниэль неоднократно писал о Лотмане, в том числе во вступительных статьях к томам трудов Лотмана — «Об искусстве» (1998) и «Статьи по семиотике культуры и искусства» (2002). Даниэль не просто очень любил и высоко ценил Юрия Михайловича (недаром назвал его «классиком при жизни», «властителем умов и героем интеллигенции»), он тонко чувствовал его личность, характер и существо его вклада в историю науки и культуры. Именно поэтому ему удалось в немногих словах передать то, что можно назвать «феноменом Лотмана»: «Тому, кто читал и перечитывал Лотмана в разные годы жизни, знакомо ощущение, будто в его текстах, помимо уже усвоенной информации, заключена энергия «самовозрастающего логоса». Иными словами, его научному наследию словно передались свойства самой творческой личности, и прежде всего — способность к непредсказуемому саморазвитию».

Связи С. М. Даниэля с Тарту не прервались и после ухода из жизни Ю. М. Лотмана. Особенно памятен спецкурс 2015 г. «О словесной живописи», где произведения русской литературы рассматривались под знаком взаимодействия изображения и слова, а живописные полотна — как отпечатки литературных нарративов. На примерах «Портрета» Гоголя, «Облака в штанах» Маяковского, фрагментов из «Дара» Набокова и, наконец, Евангельского цикла стихотворений Юрия Живаго из романа Пастернака было показано, как через взаимодействие словесного и изобразительного искусств писатели расширяют возможности слова.

Этот визит ознаменовался для нас еще и дорогим подарком — портретом Юрия Михайловича работы С. М. Даниэля. С тех пор портрет висит на стене в одной из кафедральных комнат. Пусть его публикация завершит слова памяти о нашем верном друге — светлом, талантливом, отзывчивом Сергее Даниэле.

Вечная память!

Кафедра русской литературы Тартуского университета
Редакция «Рутении»