![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
№ 2. <Эпиграф:> Не люблю свернутых рукописей. Иные из них тяжелы Ключ вновь отброшен. О. М. варьирует (не ссылаясь на источник) следующий фрагмент черновика к «ЕМ»: «На Миллионной Парнока остановил старик угрожающе поднятой свернутой рукописью. Она была тяжела и промаслена временем, как труба архангела. Короли мусорщиков и тряпичников обошли для него все шоколадные трубы Парижа и сложили к его ногам свои смердящие дары. Казалось, полвека назад, в шестьдесят пятом примерно году, он собрался на доклад <?>, на похороны Бодлера или на премьеру Массне и так и остался ни при чем» (2: 560). За четыре года до написания «ЕМ» О. М. уже брал в качестве эпиграфа для своей «Грифельной оды» (1923) строки из собственного отброшенного черновика («Мы только с голоса поймем, / Что там царапалось, боролось »). Похороны Шарля Бодлера состоялись в 1867 г. Очевидный подтекст приведенного чернового фрагмента «ЕМ» бодлеровское ст-ние «Похороны отверженного поэта» с его финалом (цитируем в переводе Эллиса): «Твой гроб cберет ночных воров / И рой колдуний похотливый / С толпой развратных стариков». Ср. также в ст-нии Бодлера «Пляска смерти» (в переводе Эллиса): «От Сены набержных до знойных стран Гангеса / Бегут стада людей; бросая в небо стон, / А там небесная разодрана завеса: / Труба Архангела глядит, как мушкетон». Композитор Жюль Массне в 1865 г. жил в Риме. Этим годом датирована его Первая сюита для оркестра и симфоническая сюита «Помпея». Миллионная улица в Петербурге проходит от Лебяжьей канавки до Дворцовой площади параллельно Неве (см. о ней в комм. к фр. № 60). Упоминание о свернутой рукописи в эпиграфе к «ЕМ», вероятно, должно было напомнить внимательному читателю о свитке Торы и, таким образом, вводило в текст ключевую для повести еврейскую тему. Кроме того, подтекстом для эпиграфа к «ЕМ» послужил следующий фрагмент Апокалипсиса (8, 213):
Скрытая, но отчетливая апелляция к Апокалипсису в эпиграфе позволяет О. М. ненавязчиво соотнести события частной и мелкой жизни Парнока «египетской марки» с трагическими событиями 1917 г., меняющими облик всей России. Упоминание о «свернутой рукописи» вводит в произведение О. М. и автометаописательную тему, поскольку читатель, незнакомый с черновиком «ЕМ», неизбежно ассоциирует с этой «рукописью» текст самой повести. |