ОБЪЕДИНЕННОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВОКАФЕДРА РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ТАРТУСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
о проекте | анонсы | хроника | архив | публикации | антология пушкинистики | lotmaniania tartuensia | з. г. минц
personalia | ruthenia – 10 | сетевые ресурсы | жж-сообщество | независимые проекты на "рутении" | добрые люди | НОВОСТЬ: Ruthenia в Facebook

О ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКЕ,
ИЛИ О ЯЗЫКОВЫХ ЗАМОРОЧКАХ В РОССИИ НАЧАЛА XIX в.

Л. КИСЕЛЕВА

Давно замечено, что российские правители более или менее во все времена рассматривали «руководство стихийными языковыми процессами в качестве своей прямой функции»1. Император Павел, этот «коронованный Дон-Кихот», который особенно отличился по части разного рода регламентаций и запрещений, кажется, не обошел своим вниманием ни одну сферу жизни, в том числе, и языковую. Он определял, какие прически, шляпы и платья должны носить его подданные, какие танцы танцевать2, в котором часу ложиться и вставать, не говоря о том, как им следует приветствовать императора. Как верно замечает Н. Я. Эйдельман, «все эти “мелочи”, несомненно, имели отношение к генеральным, идеологическим проблемам, которые пытался решать Павел I»3: борьба с французской революционной заразой и утверждение пошатнувшегося, как ему казалось, авторитета самодержавной власти как божественного установления.

Однако даже самый добросовестный исследователь вряд ли сможет усмотреть в распоряжениях императора строгую систему. Это хорошо видно на примере публикуемого нами ниже распоряжения, хранящегося в фонде Зимнего дворца в бумагах Константина Павловича4. Текст не имеет точной даты, но находится в архиве великого князя среди документов Павла I. Мы не знаем, вступило ли это предписание в силу, но это не так уж важно. Его ценность в том, что оно дает нам конкретный материал относительно языковой политики императора-«якобинца», о которой мы знаем, как ни странно, довольно мало, ограничиваясь ставшими расхожими примерами запрещения слов «революция» и «конституция».

Приводим документ с сохранением орфографии и пунктуации подлинника:

Перечень слов употребление которых запрещается и перечень слов,
употребление которых, взамен запрещенных, повелевается.
Из Кабинета В.<еликого>Кн.<язя> Константина Павловича
Запрещаются   Повелеваются
     
Обозреть   Осмотреть
Выполнить   Исполнить
Степень   Класс
Приверженность   Привязанность
Пособие   Вспоможение
Стража   Караул
Отряд   Диташамент5
  Команда
Общество   Собрание
Гражданин   Купец Мещанин
Отечество   Государство
Имянитый Гражданин   Имянитый Купец или мещанин
Пенсия   Пенсион

Предлагаемые языковые изменения трудно свести к идеологическим причинам, хотя и они, несомненно, присутствуют. Запрет на слова «общество», «гражданин» и даже «отечество» имеет явно идеологическую подоплеку и объясняется стремлением не допустить ассоциаций с Французской революцией. Хотя с этим принципом тут же вступает в противоречие введение слова «собрание», имевшего в контексте эпохи однозначную ассоциацию с конституционным Национальным собранием во Франции (Assemblée Nationale).

Утверждение слова «государство» вместо «отечество» вносит столь любезный российским правителям «этатистский» акцент и также находится в струе павловской идеологии. Однако чем можно объяснить предпочтение слова «осмотреть» слову «обозреть» или же замену глагола «выполнить» глаголом «исполнить»? Или же как разгадать опалу слов «приверженность», «пособие» и замену их подобными «привязанность» и «вспоможение»? Чем могли быть вызваны замены русского «степень» нерусским «класс» или же русифицированного «пенсия» более «иностранным» «пенсион»? Почти пародийным в условиях борьбы с французским влиянием выглядит введение французского слова “détachement” вместо его русского перевода «отряд». Павловская программа явно не совпадала с начавшими складываться в эти годы установками Шишкова и с последующей борьбой архаистов с заимствованиями, особенно с галлицизмами, равно как и с их предпочтением церковнославянизмов.

Вряд ли составитель проекта был осведомлен о тюркском происхождении слова «караул», однако церковнославянизм «стража» явно не соответствовал смыслу, который вкладывал в слово «караул» фрунтоман Павел («сделать на караул» — вот занятие, достойное военного).

Однако каковы бы ни были возможные объяснения конкретных извивов российской языковой политики павловского времени (более точно их смогут прокомментировать историки языка), ясно одно: главный принцип, которым руководствовался император — излюбленный всеми самодержцами волюнтаризм: «Я так хочу!».

Цель нашей маленькой заметки — обнародовать этот любопытный материал, порадовать юбиляра и внести свой скромный лепт в юбилейную копилку.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Лотман Ю. М., Успенский Б. А. Споры о языке в начале XIX в. как факт русской культуры («Происшествие в царстве теней, или Судьбина российского языка» — неизвестное сочинение Семена Боброва) // Уч. зап. Тартуского гос. ун-та. Вып. 358: Труды по русской и славянской филологии. Литературоведение. XXIV. Тарту, 1975. С. 172.

2 См.: Эйдельман Н. Я. Грань веков. Политическая борьба в России. Конец XVIII – начало XIX столетия. М., 1982. С. 68.

3 Там же.

4 ГАРФ. Ф. 728. «Зимний дворец». Оп. 1. Кн. 1. Ед. хр. 548. Л. 1–2.

5 Не совсем точная транслитерация французского “détachement” — отряд.


Кириллица, или Небо в алмазах: Сборник к 40-летию Кирилла Рогова. Содержание


Дата публикации на Ruthenia 8.11.2006.

personalia | ruthenia – 10 | сетевые ресурсы | жж-сообщество | независимые проекты на "рутении" | добрые люди | НОВОСТЬ: Ruthenia в Facebook
о проекте | анонсы | хроника | архив | публикации | антология пушкинистики | lotmaniania tartuensia | з. г. минц

© 1999 - 2013 RUTHENIA

- Designed by -
Web-Мастерская – студия веб-дизайна