стр. 349
Мещеряков.
МЕЧТЫ, МЕЧТЫ...
Н. Н. Зворыкин. К предстоящему земельному переустройству России. Париж 1920 г. 107 стр.
С громадным, невероятным трудом воспринимают белогвардейцы уроки революции. 8 месяцев после февральской революции мечтали они о том, что вся революция окончится заменой Николая - Михаилом и установлением парламентского образа правления. Три года после октябрьской революции боролись они против русских крестьян и рабочих, которые осмелились прогнать их с фабрик и из помещичьих имений и лишить власти. Программой контр-революции было восстановление монархии и возвращение фабрик и заводов капиталистам, а имений - помещикам.
Три года Красная армия выбивала дурь из голов буржуазных и помещичьих белогвардейцев. Она нанесла им ряд жестоких, сокрушающих ударов, уничтожила их военную силу, но дури из голов все-таки не выбила. До сих пор белогвардейцы строят все новые планы, чтобы вернуть свои прежние богатства. Книжка Зворыкина представляет один из таких планов.
Автор ее до сих пор не понял, что сила октябрьской революции заключается в том, что она осуществила то, что настоятельно требовалось исторической необходимостью. Он не видит, что источником этой силы был весь русский трудовой народ. Для г. Зворыкина октябрьская революция - дело кучки злоумышленников-"узурпаторов", захватчиков. Вот, что он пишет на стр. 17 своей книжки:
"Аграрный хаос, царящий в настоящее время в России, является результатом анархии, а не революционного аграрного движения. Мартовская революция 1917 г. ничего общего с аграрным движением не имела, а вызвали это движение уже при Временном Правительстве проповедники социалисты. Октябрьская же революция, объявившая о полном уничтожении собственности, нашла для осуществления захвата крестьянами земли и ограбления частновладельческих имений уже вполне подготовленную почву" (17).
стр. 350
Итак, большевики из ничего создали октябрьскую революцию. Изгнание помещиков из имений и захват этих имений крестьянами, это - только результат ловкости и хитрости большевиков. Крестьяне тут были ни при чем. Мало того, крестьяне "были введены в заблуждение и считают себя жестоко обманутыми". Об этом серьезно пишет г. Зворыкин на стр. 18 своей брошюры.
Крестьяне были "введены в заблуждение, когда они захватывали помещичью землю. А потому крестьяне также прекрасно сознают, что захваты земель произведены ими насильственно, незаконно, а потому в своем праве, созданном в вихре революции, они далеко не уверены" (18).
С трудом проникает в белогвардейские головы понимание уроков революции. Но кое-что все-таки Красная армия сумела вбить в эти головы. Они видят теперь, что прямой возврат к старому невозможен. Русский крестьянин не отдаст помещику, взятую им у помещика землю. Но если нельзя вернуть помещику прямо взятые у него богатства, то белогвардейцы стараются придумать для этого обходный путь: вернуть помещикам не самую землю, а ее стоимость.
"Прежние крупные землевладельцы, - пишет г. Зворыкин, - должны проникнуться сознанием, что после совершившегося переворота возврат к прежнему режиму землевладения невозможен, и в настоящее время может быть возбужден вопрос разве только о том, чтобы изыскать способ для их удовлетворения за отпавшие у них земли" (27).
"Борьба за землю закончилась победой крестьян; вся земля находится в настоящее время в их руках и не отобрать ее от них уже никакими силами", - признается г. Зворыкин на стр. 81 своей книжки. Глубокая скорбь овладевает им при мысли об этом торжестве крестьянства.
"Многое, несомненно минуло безвозвратно. Не восстанут из гробов погибшие в вихре циклона герои; не зазеленеют сломленные им столетние дубы; а следы печального наследия крестьянской реформы 1861 г. обращены в пыль и разнесены по ветру" (81).
"Многие пострадали и погибли в период этого лихолетья. Разорились промышленники, разорились и крупные землевладельцы", - продолжает г. Зворыкин далее. "Найдутся ли какие-нибудь средства для вознаграждения тех и других" (82). Вопросу об отыскании таких средств посвящена целая пятая глава книжки г. Зворыкина.
Прежде всего г. Зворыкин устанавливает, что "все капиталы, вложенные в частные крупные землевладения по 50 губерниям Европейской России, по банковской оценке, выражаются приблизительно в сумме около 6 миллиардов рублей" (84 - 85).
Итак, 6 миллиардов золотых рублей - вот сумма, которую, по мнению г. Зворыкина, русское крестьянство должно выплатить бывшим помещикам.
Если оценить пуд хлеба в один золотой рубль, и припомнить, что вся сумма продовольственного налога исчислена в советской России на 1921 г. в 240 милл. пудов, т.-е. в 240 милл. золотых рублей, то легко видеть, что господа бывшие помещики хотят получить с крестьянства сумму в 25 раз большую, чем весь хлебный налог. Аппетит недурной!
А между тем г. Зворыкин находит, что эта сумма все еще очень мала. Он жалеет, что нельзя получить больше, что знаменитый кадетский выкуп земли "по справедливой оценке" не был произведен раньше, когда Россия была богаче. Тогда помещики еще более положили бы в свои карманы. "Можно только пожалеть, - пишет он, - что достаточное наделение землей крестьян не было произведено в тот период времени, когда оценка земельных банков была ближе к действительности" (85).
"Для каждого ясно, - продолжает г. Зворыкин, - что после пережитой Россией катастрофы никакое правительство, как бы оно ни было мудро и сильно, не будет в состоянии организовать государственные финансы настолько могучие, чтобы возможно было создать шестимиллиардный фонд со специальной целью выкупа крупных землевладений даже и по слишком низким банковским оценкам. Правительство, которое приняло бы подобное решение,
стр. 351
заранее осудило бы Россию на положение несостоятельного должника, а русский народ - землепашцев - на вечное прозябание в нищете" (85).
И тем не менее г. Зворыкин хочет осуществить эту "вечную кабалу". Он предлагает выпустить "вечную государственную земельную ренту на сумму в 6 миллиардов рублей. Рента эта имела бы, несомненно, курс золотой валюты, так как она была бы обеспечена всеми входящими в состав Европейской России землями", т.-е. не только той землей, которую крестьянство взяло у помещиков, но и той, которой оно владело до революции. Другими словами, нужно заложить все земли крестьянства, чтобы добыть для бывших помещиков их "кровные" шесть миллиардов. Вот каковы планы и аппетиты господ белогвардейцев.
А для того, чтобы платить проценты по этому новому займу нужно установить новый поземельный налог, который почти целиком должен падать на крестьянство: по 20 золотых рублей на каждое крестьянское хозяйство. А так как помимо этого поземельного налога будет установлено еще много государственных и местных, прямых и косвенных налогов, то можно себе представить, каково будет положение крестьянства при подобных условиях. Иначе, как кабалой, "вечным прозябанием в нищете" его назвать нельзя.
Как же может установиться в России правительство, которое облагодетельствует таким образом бывших помещиков и закабалит снова крестьян? Какая сила поставит его у власти?
Для этого, конечно, прежде всего нужно победить коммунистов и свергнуть власть трудящихся - Советскую власть.
"Какая же власть будет создана русским народом по изгнании большевиков?" - спрашивает г. Зворыкин и сам отвечает: "Ответа на это, конечно, никто дать не может".
В самом деле, буржуазные партии, меньшевики, эс-эры - все они только обманывали крестьян и рабочих, только давали им всяческие обещания и никогда не пытались выполнить их; все они оказались только "краснобаями" и "говорунами". Им народ не поверит. Это признает и сам г. Зворыкин.
"Одно можно предвидеть, - пишет он. - Едва ли крестьяне выразят доверие какой-либо из программ агитирующих в погоне за властью политических партий. Сделавшись жертвой обмана и несбыточных обещаний говорунов и краснобаев, оказавшихся неспособными к государственному делу, русский народ уже более никому из них не поверит".
"Да и какая надобность теперь народу слушать каких-то проповедников, когда вся земля, то есть то, чего он домогался, и так уже в его руках?" (22). Не может создать такой власти и само крестьянство:
"Многомиллионное крестьянское население необъятной России едва ли будет в состоянии собственными силами создать прочное правительство, способное оказаться на высоте предстоящей ему огромной задачи восстановления величия и силы нашего дорогого отечества.
"Могут появиться разбойные выходцы, вроде Пугачева и Стеньки Разина, которые и после падения большевизма продолжат еще на некоторое время анархическое состояние, переживаемое Россией" (22).
Так и остается этот вопрос без ответа в книге г. Зворыкина. Только в самом конце ее он выражает надежду, что "воскреснет русская крестьянская душа и в ней проснется заснувшая совесть. Тогда пробудятся и заглохшие чувства долга русского крестьянина и его беспредельная любовь к отечеству. Вместе с тем затеплится в нем вновь вера в Божественное Провидение, в правду, в справедливость и в великое будущее русского народа" (107).
Очевидно, по мнению г. Зворыкина, "проснувшаяся совесть" и "пробудившееся чувство долга" побудят русское крестьянство обложить себя вечным налогом по 20 рубл. золотом с хозяйства в пользу бедных бывших помещиков.![home](../images/forsite/home2.gif)