стр. 30
Кузнец.
Чернозем, литературный сборник. Выпуск второй. Издание Суриковского Литературно-музыкального кружка. М. 1919 г. 48 стр. Цена не указана.
"Писатель пописывает, читатель почитывает", когда-то было сказано в прошлом. Но мы это пережили, мы уже не почитываем, а читаем, а потому и требуем от писателя (если он так себя называет) не пописывания, а серьезной вдумчивой работы в области искусства, не злоупотребления на печатном станке, а искреннего творчества.
Суриковский кружок выпустил второй сборник рассказов и стихов. Первый, в 1919 году, прошел бесследно, без внимания, как и многие "произведения" Суриковского кружка, ибо работа членов его в целом дальше одного безличного сборника в год не шла.
Мало приходится говорить и об этом втором сборнике "Чернозема".
Что в нем есть?..
Старые затасканные истины, подчас проникнутые не пролетарским чувством отношения к жизни, образы, чуждые духу коллективизма, барабанный бой пустых слов и мутный старческий взгляд на новый день.
Теперь много пишут и диспутируют о пролетарском творчестве, пролетарской поэзии. Многие, писавшие гимны папиросам и лайковым перчаткам, возомнили себя пролетарскими поэтами и писателями. Не раз, устно и печатно, и Суриковский кружок писателей-народников вкупе накладывал на работу свою печать "пролетарское"...
Во втором сборнике все можно найти, но только не пролетарское.
Власов-Окский пародирует Северянина: красный шквал
Блестками игривыми
Земь зачаровал...
Распростился с бедами
Овесненный люд.
В океанность тинами
Выбрался родник...
Стихотворение А. Смирнова "Песня поэта-пролетария" есть песня поэта ... Бальмонта.
Интеллигентским нытьем, серым пессимизмом веет от стихов Ив. Морозова. Тут и астры, и саваны на деревьях, и смерть с косою, и песнь похоронная и затасканное изречение индивидуалиста:
"Как хороша весна и как печальна осень...
Как грустно на земле"...
С. Дрожжин не сходит со старой дороги и старчески все еще мечтает:
"Ах если-бы я вольною
Такой же пташкой был,
Когда бы жизнь бездольную
Я прожил и забыл.
стр. 31
То пел бы точно так же я
Про счастие людей,
А то в душе тоска-змея,
Да только горе в ней".
О городе пишет Нефедов:
"Асфальт и пыль, железо и туман,
Зловонье дня без солнечной улыбки,
Довольство, роскоши чарующий обман
И черни хрип изменчивый и зыбкий...
Все, все в тебе проклятом и пустом...
...В бездушном Молохе, Вампире неустанном"...
И дальше пророчествует:
"Наступит час - велением судьбы
Ты сгинешь, проклятый, как древняя Гоморра"...
Нет, мы, рабочие, не такими глазами смотрим на город. У поэта-пролетария, сознавшего силу и значение труда, не должно быть рабского безволия, рабской покорности городу, созданию рук своих.
"Только в городе возможны
И движенье и борьба.
А равнины безнадежны -
Такова равнин судьба...
Дальше, дальше от равнин.
В царство фабрик и машин.
В город шумный и суровый,
Где зачатки жизни новой"!..
Так сказал еще в 1914 году пролетарский поэт, питерский рабочий, И. Логинов.
Город - огненная купель Нового Мира, светоч науки, искусства: в нем сцепление сил, в нем рождение Великого Коллектива... "Это - гигантская кузница, где выковывается новая радостная жизнь, это - могучая симфония труда, железа и стали!.." (Кириллов).
В прошлом живет поэзия Нефедова, а прошлому в настоящем места нет.
Есть в сборнике и революционные стихи. Вот конец стих. "Сердца рабочих" Р. Меч:
..."Пред нами целый мир лежит.
Теперь он нам принадлежит,
Рабочим всей вселенной.
Мы грозной силою стоим
И не теперь разоружим
Мы лагерь свой военный.
Могуч теперь рабочий стан.
Нужна свобода нам всех стран
И солнце просвещенья.
В одно биенье слив сердца,
Вперед к победе до конца
Войдем без отступленья"...
Мы уже забыли объявления в стихах "дяди Михея" о папиросах Дюшесс, а Р. Меч своим "произведением" напоминает нам.
стр. 32
Есть и лирика в сборнике: М. Толстая, стихотворение "Одуванчик".
"Среди некошенной травы,
Среди цветов душистых мая,
Рос одуванчик без забот,
Головкой нежною качая"...
Какое странное совпадение фамилии и стихотворения: еще со школьной скамьи помнится милое Ал. Толстого "Колокольчики мои"...
Перепевами Никитина, Надсона, макулатурой слова являются стихи И. Голикова, А. Суслова, С. Ганьшина и Сеничева.
Ни яркого образа, ни радующей аллитерации, ни искреннего настроения, - вымученные слова, избитые рифмы, в большинстве глагольные (разливается-улыбается), растянутость и частое невладение размером стиха.
В отделе прозы, за исключением бойко написанного рассказа И. Юрцева "Кляуза", рисующего страницу современной жизни, - остальное "ходячие затертые пятаки".
Украшением сборника - случайно попавшие два-три стихотворения выявивших себя пролетарских поэтов да образное стихотворение умершего поэта С. Кошкарова.
Многим участникам сборника надо пожелать не печатного станка, а долгой усиленной работы над самим собою, над своим мировоззрением. Надо не "пописывать", надо отдаться до конца творческой работе, быть аскетом искусства. Вечно гореть в огне творчества, непреклонной ищущей думой выискивая в многогранной трудовой жизни новые слова, новые образы.
Отметая в сторону все ненужное, дряхлое, весь щебень-мусор старых истин и понятий, - стройте Великую Кузницу-Мастерскую, где ярко должен гореть горн Коллективных Усилий, не стихать дружная ковка остро-пламенных Слов!..![home](../images/forsite/home2.gif)