стр. 120
Борис Пастернак.
МАТРОС В МОСКВЕ.
(Дмитрию Петровскому).
Я увидал его, лишь только
С прудов зиме
Мигнул каток шестом флагштока
И сник во тьме.
Был чист каток, и шест был шаток,
И у перил,
У растаращенных рогаток,
Он закурил.
Был юн матрос, а ветер - юрок:
- Напал и сгреб,
И вырвал и задул окурок,
И ткнул в сугроб.
---------------
Как ночь, сукно на нем сидело,
Как вольный дух
Кружившихся, как он, без дела
Ноябрьских мух.
Как право дуть из всех отверстий,
Сквозь все - колоть,
Как ночь, сидел костюм из шерсти
Мешком, не вплоть.
И эта шерсть, и шаг неверный,
И брюк покрой
Галерной пахли и таверной,
Песком, икрой.
Москва казалась сортом щебня,
Который шел
В размол, на слом, в пучину гребней,
На новый мол.
---------------
стр. 121
Был ветер пьян, - и обдал дрожью:
С вина, - буян.
Взглянул матрос (матрос был тоже
Как ветер - пьян).
Угольный дом напомнил чем-то
Пловучий дом:
За шапкой, вея, дыбил ленты
Морской фантом.
За ним шаталось, якорь с цепью
Ища в дыре,
Соленое великолепье
Бортов и рей.
Огромный бриг, громадой торса
Задрав бока,
Всползая и сползая, терся
Об облака.
Москва в огнях играла, мерзла,
Роился шум,
А бриг вздыхал, и штевень ерзал
И ахал трюм.
Матрос взлетал и ник, колышим,
Смешав в одно
Морскую низость с самым высшим:
С звездами - дно.
---------------
Как зверски рявкать надо клетке
Такой грудной!
Но недоразуменья редки
У них с волной.
Со стеньг, с гирлянды поднебесий,
Почти с планет
Горланит пене, перевесясь:
"Сегодня нет!"
---------------
В разгоне свищущих трансмиссий
Едва упав
За мыс, кипит опять на мысе
Седой рукав.
В порту, на воющем заводе
Сирен, валов,
Огней и поршней полноводья
Не тратят слов.
стр. 122
И в адском лязге передачи
Тоски морской,
Стоят, в карманы руки пряча,
Как в мастерской.
Чтоб фразе рук не оторвало,
И первый слог
Ремнями хлещущего шквала
Не унесло.![home](../images/forsite/home2.gif)