стр. 117
Евгений Федоров.
ЧЕТЫРЕ ПУГОВИЦЫ.
Три дня Злой Дух справлял свою свадьбу. Выл, стонал, бесился, засыпал острым, колючим, сухим снегом все, что встречалось на пути. А кругом ночь. О, какая страшная в эти дни полярная ночь! Пурга! Нет, нет, не пурга. Чукча Ваттан знает свой край. Ой, как знает! Как пять своих пальцев на руке. От Великих Гор до Большого Моря изъездил Ваттан за свои долгие годы, а пурги такой не видал. Нет, это не пурга. Это свадьба Злого Духа. За три дня навалило на сани столько снега, а собаки совсем потонули под ним...
Теперь кончилась свадьба. Заснула тундра. Тихо-тихо. Каюр*1 Ваттан знает, что теперь они доедут благополучно до Майи. Оттого Ваттан поет. Глядит на собак и поет:
- Ой, собак, ой, хороший собак!..
Глядит на небо - поет:
- Ой, небо, темное небо...
Обо всем поет радостное сердце Ваттана. Слышит он, как позади за его спиной мчится второй потяг*2, а дочка Илинеут поет:
- Смирна, как олень, тундра... Смирна... А сердце у Илинеут не смирное. Бьется, как прибой Большого Моря. Трепещет, как птица. Отчего такое сердце? Отчего?.. Отец не знает...
Старый Ваттан тряхнул головой и подумал:
"Все знает отец, все видит... Позади бегут еще пара потягов, а в них двое мужчин. Не чукчи они. Не похожи. Кожа у них тоньше и нежней, чем у самой красивой женщины Севера. О, Ваттан знает, что они пришли издалека. Ваттан знает, чего стоит одна большая, золотая пуговица с птицей на одежде этих людей. Таких пуговиц много у чукчи Тыкеллы. Целый мешочек имеет. Он! За них Тыкелла может купить все в тундре..."
- Ой, пуговицы, пуговицы, - вслух начинает петь Ваттан: - золотые пуговицы... Ох, набрать много, много пуговиц и Ваттан тогда будет богач... Ох, пуговицы, пуговицы...
Глаза у Илинеут горят, как солнце летом. Радость горит в них. Увидит человека с третьего потяга, заулыбается, заискрится. Иней сиянием засверкает на выбившейся пряди черных волос...
_______________
*1 Каюр - погонщик собак.
*2 Потяг - упряжка в 12 собак.
стр. 118
- О!.. О!.. О!.. - звенит резкий радостный голос: - О!.. О!.. О!.
Собаки рвутся вперед и бешено мчатся. А тундра бежит назад и назад. Все ближе и ближе к Майи... Скоро приедут...
На остановках высокий человек вылезает из саней и подходит к Илинеут и смотрит, как она бросает куски мороженого оленьего мяса собакам. Как жадно они схватывают на-лету эти куски мяса, как яростно грызутся. В глазах у них горит страшный огонь. Это сейчас звери... Высокий человек переводит взгляд на Илинеут. Берет ее за руку и долго-долго смотрит в глаза ее. А глаза ее смеются солнцем в ответ. Потом обнимает ее и говорит что-то. Девушка смеется долго и звонко.
Старый Ваттан отвернулся, как бы не видит. Переглядывает упряжь...
Опять едут, опять. Илинеут радостно смеется и поет.
А на одной остановке у стойбища, что у ручья Ныку, собаки шибко перегрызлись и Илинеут с бичом бросилась разнимать и отогнала их далеко, и высокий человек пошел за Илинеут. Долго их не было и неожиданно вышли из крайнего чума стойбища. Как это только старый Ваттан проглядел. Высокий человек был розовый, а Илинеут игрива, как молодой олень. Глазами подзывает отца. Старый Ваттан подходит. Илинеут радостно смеется:
- Отец, большой человек стал моим мужем...
Ваттан головой покачал:
- Илинеут, дочь моя, каждая девушка должна иметь мужа, но бледные люди издалека не могут быть у нас мужьями: они слабы для наших дочерей...
У Илинеут глаза засверкали:
- О, отец, какой хороший он был муж! Какой хороший муж! Ни одна из дочерей тундры не знала еще такого мужа! И притом щедрый муж. Он дал мне на память...
Илинеут раскрыла ладонь и на ней лежали медные пуговицы с орлами.
- Четыре пуговицы, - ахнул Ваттан. - О, твой муж разорительный. Он испортит этим твою жизнь...
Илинеут тряхнула головкой. Когда собаки снова были запряжены, старый Ваттан подошел к большому человеку и сказал:
- Послушай, ты нехорошо сделал... Ты...
Большой человек смутился и стал шарить в карманах, но Ваттан схватил его руки.
- Послушай, ты испортил Илинеут. Ты дал ей слишком много. Подумай - четыре пуговицы, когда ты мог дать только две... А теперь она больше не найдет себе мужа. Будет гордиться твоей любовью. Ты испортил ее. О, ты дал слишком много. Отбери назад две пуговицы...
Высокий человек покачал отрицательно головой и сел в сани.
- О!.. Го!.. Го!.. - закричала Илинеут, и собаки побежали, как взбешенные.
У Илинеут горели глаза.
Бледный человек лежал и думал:
"Как податливы чукотские женщины"
А Ваттан пел:
стр. 119
- Как ветер свободный - свободны чукотские женщины. Кого хочет обвеет ветер, кого хочет изберет себе мужем чукотская женщина. Сколько раз обвеет ветер в тундре - столько мужей может иметь чукотская женщина. Но никогда, никогда в полярную ночь не засветит солнце... Никогда, никогда без любви не отдастся чукотская женщина!..
Слушали эту песню торжественная полярная ночь и молчаливо-величавая тундра и понимали ее.![home](../images/forsite/home2.gif)