стр. 204
А. Ясный.
* * *
И был. Мне надо было сталью
звенеть. И был я как стальной,
но есть усталость и у стали
отливающая синевой.
И у людей есть. Под глазами
есть у людей стальная синева,
у тех, что многое узнали
и не сказали все слова.
Так хочется иной раз лечь,
прилечь и отдохнуть хоть малость,
хоть малость вышибить из плеч
в плечах застрявшую усталость.
И ороситься волчьим потом,
забыть и повернуть назад:
мои тяжелые глаза,
мою чахоточную поступь.
Но строг тяжелый горизонт,
он, как и мы, забыл про жалость,
и будто бред. И словно сон
моя вчерашняя усталость,
и снова злой и милый путь,
меня уводит по проселкам,
туда, где, славя вещий труд,
дымят рабочие поселки.
стр. 205
И если я грущу о ком,
и думаю о чем не надо,
все оттого, что боль тоской,
тоской, что не взглянуть глазком
на сделанную нами радость,
что в ночь разбухнет голова,
что в волчью ночь, под звездной кровлей,
я захлебнусь соленой кровью,
не досказав свои слова.
(Перевал: Сборник / Под редакцией А. Веселого, В. Казина, А. Макарова, В. Наседкина. М. Гиз. [1924]. Сб. 2)
![home](../images/forsite/home2.gif)