стр. 68
Илья Садофьев.
НАПРОЛОМ.
Хулители, я знаю вас!
И к вашей нежности привычен...
О, нежность, нежность папуасов:
Живому в бровь, живому в глаз,
Живому больше зуботычин,
Живого искровавить в мясо...
Давно знакома эта мне повадка,
Да только сам я - не разиня:
Не от моей ли черноземной хватки
У многих под глазами сине!
И вам, не притворяйтесь, не забава
Запоминать теперь такую прозу,
Такую невеселую примету:
Грудастая неграмотная баба,
Пропахшая капустой и навозом,
А вот, поди ж ты, родила поэта...
Замордовать бы навсегда.
Ну что за кровь в мужичьих жилах!
Не кровь, оболтусы, - руда
Расплавилась и забурлила...
Когда б от пят до головы
Струилась кровь такая ж, голубая,
То был бы я таким, как вы,
Как вы - безмозглым шалопаем,
Ну что ж, затягивайте узел туже,
Шалишь, не оробею и не сдам!
И как всегда нескладный, неуклюжий
Иду по селам и по городам...
стр. 69
Вот в золотых очках старик
Сказал, как будто сокрушаясь:
"Обманывать я не привык -
Чахотка хватит горловая..."
Подумаешь, какая грусть,
Гляди, открыл какую рану, -
Чахотка хватит... Ну и пусть!
Как будто петь я перестану.
Пока он пишет бюллетень,
Все так же, в человечьей гуще,
Я буду славить этот день
И буду славить день грядущий...
И замолчать не захочу
Доколе буду людям нужен...
А если схватит карачун -
Земля вспомянет и потужит.
(Ковш: Литературно-художественные альманахи / Ответственный редактор С. Семенов. Л. Гиз. 1925. Кн. 1)
![home](../images/forsite/home2.gif)