K100i. Опаивание и обездвиживание силача. .15.(.17.).28.31.
Могучий персонаж теряет силу (контроль над собой) после того, как его опаивают, и затем признает, что хмель сильнее его. (См. Неклюдов 2025а; 2025б).
Латиняне, (Ветхий Завет), русские (Олонецкая, Вятская, Горьковская, Симбирск), белорусы, финны, латыши.
Южная Европа. Латиняне: Verg. Ecl. VI. 13-26 [«Буколики» Вергилия (I в. до н.э.): «Хромид и Мназилл, мальчуганы, / Раз подсмотрели: Силен лежит, уснувший, в пещере. / С вечера был он хмелен, как обычно, – жилы надулись, / И, соскользнув с головы, плетеницы поодаль лежали. / Тут же тяжелый висел и канфар на ручке потертой. / Тихо подкравшись (старик их обманывал часто обоих, / Петь им суля), на него плетениц накинули путы. / К ним, робевшим еще, подходит союзницей Эгла, / Эгла, наяда красы несравненной, и только открыл он / Веки, она шелковицею лоб и виски его мажет. / Он же, их шутке смеясь: “Что меня оплетаете? – молвит. / – Дети, пустите меня! Сумели – так с вас и довольно. / Песни, каких вы просили, спою, – но лишь вам, мальчуганы, / Ей же награду найду не такую”. Сказал он и начал» (пер. С.В. Шервинского)]; Ovid. Met. XI. 90-96 [«Метаморфозы» Овидия (рубеж эр): «Но не явился {к Вакху} Силен: дрожащий от лет и похмелья, / Схвачен селянами был из фракийцев и стащен в цветочных / Путах к Мидасу-царю, кому с кекропийцем Эвмолпом / Таинства оргий своих Орфей завещал песнопевец. / Царь лишь увидел его, сотоварища, спутника таинств, / Гостю желанному рад, торжественный праздник устроил, / Десять дней и ночей веселились они беспрестанно» (пер. С.В. Шервинского)].
( Ср. Передняя Азия. Ветхий Завет (книга Товита) [Благочестивый Товит уведен ассирийцами в плен в Ниневию. Он погребает казненных, слепнет, обращается к богу с молитвой. В Экбатанах ту же молитву возносит его племянница Сарра. Сарру любит злой дух Асмодей, умерщвляющий из ревности ее женихов. Товит вспоминает о серебре, которое оставил в Мидии, отправляет за ним своего сына Товию, наняв в провожатые Азарию, который в действительности есть ангел Рафаил. При переправе через реку Товию пытается проглотить рыба. Он ловит ее, сберегает сердце, печень и желчь. Азария побуждает Товию жениться на Сарре. Товия сжигает сердце и печень рыбы, Асмодей от этого запаха бежит в Египет, где Рафаил его связывает («и связал его ангел», других подробностей нет). Вернувшись с деньгами и женою к отцу, Товия прикладывает к его глазам рыбью желчь, Товит прозревает. Азария отказывается от награды, объявляет, кто он]: Мейлах 1982: 516-517).
Средняя Европа. Русские (Олонецкая) [Однажды ехал богатырь, и конь у него издох, и пошел он пешком. Видит на дороге дерутся змея и лев, и ни который из них побить не может. Лев просит пособить змею убить, а змея просит ей пособить и убить льва. Подумал богатырь и решил заступиться за льва. «Змея змеей и будет, нечего от ней ждать мне». Пособил льву и змею убили. Лев и спрашивает: «Что тебе за услугу хочется получить?» – «У меня коня нет, – говорит богатырь, – а пешком я не привык ходить, довези меня до города». Лев согласился. Сел богатырь на льва и приехал до города. «Никому не говори, что на льве ехал, – говорит лев, – не то съем; я сам царь, и на себе возить мне людей стыдно, тогда я и царем не буду»]: Ончуков 2008, № 260(161): 471; русские (Вятская) [«Соль» – длинная авантюрная сказка. <...> Иван в рыбе начал шевелиться – качаться; этим стал и рыбу качать. Качалась рыба, качалась, да и выкачнулась на берег. Иван, долго не задумываясь, брюхо-то ей распорол ножем да и вылез. Не знает он, как домой попасть, однако пошел. Вдруг наскочил на него медведь и хотел его съесть. Но Иван сказал ему: «Что меня есть? я сам голоден. Пойдем: я покажу тебе обед!» – И привел Иван зверя к рыбе. Тот наелся досыта и говорит: «Спасибо тебе, Иван, что накормил меня! Ведь я трои сутки не едал. Теперь, чего тебе надо, того и проси!» – Иван сказал, что ему нужно до дому добраться. Вот зверь и велел ему сесть на спину, и довез его до дома. Братья было испугались, как увидели Ивана; но он успокоил их: все-таки не в чужия руки деньги попались! Зверь просил Ивана не говорить о том, кто его довез. Но братья, чтоб умилостивить Ивана, напоили его брагой хмельной досыта; а Иван и проболтался о своей езде на звере. Медведь из-за ограды сердито напомнил; обещания. Иван сказал: «Это ведь не я проговорился, а хмель!» – «Давай-ка его сюда!». Зверя напоили допьяна и, даром что силен, связали крепко-на-крепко. Когда он очувствовался, то спросил: «Кто меня связал?» – «А вот хмель-то тебя и связал». – отвечали ему. Зверя отпустили, а сами зажили богато...]: Зеленин 1915b, № 133: 416; русские (Горьковская) [«Семен счастливый» – длинная авантюрная сказка. <...> На берегу увидел Семен громадного роста мужчину, который сразу подошел к нему и спросил грозно: «Зачем ты пожаловал сюда, несчастный человек? – Разве ты не знаешь, что с этого острова ни один не уходит живым?» Тут Семен взмолился: «Что же мне делать? Меня сюда принесло по несчастному случаю». И рассказал все подробно: как по жребию досталось ему лезть в море, как заполучил он царску дочь в жены, как его выкинули царские слуги в море, а волна занесла его на этот остров. Тут великан смягчился: «Сколько людей ни попадало на этот остров – все погибли от моей руки. Но тебя я возжалею, потому – уж очень ты потерпел от людей». И он повел его в свою пещеру, снял с него одежду, выжал ее и высушил. Потом дал ему свой жезл и говорит: «Вот этот жезл только стоит тебе поднять, и никто не посмеет тебя тронуть. А на корабль я тебя сейчас доставлю. Но сперва дай мне такое заклятье: если будешь жить дома со своей женой, никогда мной не хвастайся. А как только похвастаешься мною, то знай – я тебя в живых не оставлю». <...> Опустился он на землю, пожелал Семену счастливого пути и повторил, чтобы он держал свое слово, не хвастался им. Вернулся Семен домой. Отец и мать были очень рады, что явился сын. Сосватали ему невесту из соседней деревни, с большой радостью обвенчали их и стали свадьбу играть. <...> А когда он лишнее выпил, забыл свое заклятье, задумал и сам похвастаться. И сказал так: «Вы что хвастаетесь! Это все неважно. А вот мне есть чем похвастаться!» И когда все обратились к нему, он заявил: «Вот я, крестьянский сын, а стал богат! Меня сбросили в море, а я и тут уцелел: меня перенес великан через море на своих могучих плечах!» Все притихли. Которые верили, а которые и не верили Семеновым словам. Вдруг распахнулась дверь и появился сам великан, громадный, под потолок головой. И он так громко закричал на Семена, что все испугались: «Разве ты забыл свое заклятье? Тебе угрожает смерть за то, что ты не сдержал его. Даю тебе сроку один только час». Тогда Семен пал на колени перед великаном и стал молить его о пощаде. Но великан спросил его строго: «Зачем ты переступил свое заклятье?» А Семен отвечал: «Это хвастался не я». Тогда великан спрашивает: «А кто это хвастался?» Семен отвечает: «Это хвастался Хмель». – «Какой это Хмель? – закричал великан. – Давай его сюда! Я с ним разделаюсь по-своему!» Приказывает тогда Семен втащить в помещение двухведерный бочонок с вином. Великан схватил обеими руками бочонок, поднял выше головы и хотел ударить об пол. Но Семен заступился: «Не нужно этот бочонок бить». – «А что нужно с ним делать?» – спрашивает великан. «А нужно его пить», – отвечает Семен. «А что тогда получится?» – спрашивает великан. «Тогда отнимешь от него всю силу», – отвечает Семен. «Сила мне совершенно не нужна, – говорит великан, – я и своей не знаю куда девать». Тогда Семен обратно говорит: «Вы меня не поняли: если будете его пить – вы его победите». Тогда великан сразу очнулся и думает: «А если так, надо попробовать». Потребовал себе бокал, выпил его и слегка поморщился. Но когда вино его стало разжигать, то попросил он еще кубок и выпил его с большим аппетитом. И тут же, не выпуская бокал из рук, подставляет его снова и говорит: «Наливай скорей третий». Как только выпил великан третий бокал, глаза его сделались большие и красные. Увидели это все гости и стали оставлять свои места и покидать помещение. В скором времени все опустело, и великан остался один. Встал он из-за стола, начал ходил по комнате взад и вперед, а потом пинать ногами все, что ему ни попадалось на пути. Бросился он на ограду, повалил ее, а после начал выдирать великолепные фруктовые деревья прямо с корнями. Пошел по городу и стал валить все, что попадалось ему на глаза. А потом вышел на гумно, сел на овин и раздавил его. И, проделав все это, он в скором времени заснул. А Семен разыскал великана, встал около него и ждал, пока великан не проснется. А как проснулся великан и увидел все, что наделал в городе, то сказал Семену: «Верю тебе, Семен, что хвастался не ты, а Хмель. Если б Хмель не глумился надо мной, я никогда не осмелился бы нарушить порядок в вашем городе. А теперь видишь, что я наделал? Так желаю же тебе, Семен, николи Хмелю не поддаваться и жить с твоей молодой женой отныне и до века в любви и согласии. А тебя я больше не потревожу». И, сказав это, он пропал]: Комовская 1952, № 13: ; белорусы (Гродненская, Слоним) [Человек пошел в лес по дрова и встретил льва. Лев: каков я?». Человек: спереди, как черт, и сзади, как черт!. Лев: рубани меня топором в лоб!. Человек рубанул, а лев велел прийти через год на то же место. Год прошел, человек приходит, лев велит поглядеть на его лоб. Человек видит шрам. Лев: эта рана зажила, а те слова, что ты мне сказал, не забылись, теперь я тебя не прощу! Человек: я тогда под хмелем был, сам на знаю, что говорил. Лев: что это за хмель? Покажи! Человек купил меда и горилки, влил в ушат и принес льву. Лев лизнул – сладко, добрый хмель! Лизнул другой раз. На третий раз выпил все, велел прийти завтра и повалился на землю. Человек ножом ободрал ему шкуру до колен. Назавтра приходит, а лев уже протрезвел. «Правду ты говорил, что под хмелем был и не ведал, что говорил. Я как попробовал хмелю, то так бродил по каменьям, по кореньям, что просто себе ноги поободрал. Пойду теперь в те края, где хмеля нет». И с тех пор в наших краях львы не живут]: Federowski 1897, № 712: 189-190; русские (Симбирск) [единственная дочь царя Скипетра-царевна вышла погулять в сад; ее унес вихрь; вызвался отыскать лишь мастеровой человек Иван Туртыгин, если царь отдаст ему царевну и полцарства в придачу; попросил корабль с матросами; ИТ доплыл до страны Змея Горыныча, увел С. на корабль; велел на палубе порох насыпать и фитили зажечь; когда Змей прилетел, порох зажгли, он опалил крылья, отлетел; велел плыть к его сестрице Лютой Змеице; та предлагает играть в шашки, начинает выигрывать; ИТ: схожу за своими на корабль; отплыли и опять порох зажгли; подданных Змеицы опалило; она велит плыть к дедушке Кривому Богатырю; ИТ обещает вылечить ему ослепший глаз, просит растопить олова и привязать КБ; налил в глаз олова; наружу не выйти, ИТ схватился за шерсть под брюхом барана; колет барана, тот бодает КБ, КБ выкинул его за забор, а с ним и ИТ; КБ: пойдешь лесом, возьми там саблю; ИТ тронул ее мизинцем, мизинец прилип, КБ велит держать; ИТ отрезал себе мизинец, ушел; Заплетай Заплетаич, 40 рук, 40 ног его облапил; ИТ понес его, наткнулся на череп; тот просит его зарыть; учит: будут ягоды, сам ешь сладких, а Заплетаю дай пьяных; тот опьянел и расплелся; лев дерется с окаянным; ИТ зарубил окаянного саблей, лев дал ковер-самолет и шапку-невидимку; довез до его царства; велел много не пить и им не похваляться; там царевну выдают замуж, она узнала свое кольцо, назвала ИТ своим избавителем; генерала повесили, а ИТ на своей свадьбе напился; говорит, что его лютый зверь подвез; появился лев; ИТ просит льва сперва погулять на его свадьбе, а затем уже уносить его; льва напоили, заковали; напоили еще сильнее; расковали; лев убежал]: Садовников 1994, № 2: 18-22.
Северная Европа. Финны [Лев и хмель. Старик встречает льва, который хочет его съесть. Старик обещает прислать вместо себя человека по имени Хмель; предлагает казаку пойти ко льву, тот соглашается, побеждает зверя и возвращается в город верхом на нем, затем опаивает и связывает его, а когда лев, протрезвев, пробуждается, говорит, что связал его Хмель]: Rausmaa 1996, № 153: 144-145; латыши (обл. Мадонна и Резекне в восточной Латвии) [Лев выводит мужика из леса, но наказывает никому об этом не говорить. Во хмелю мужик все рассказывает; лев хочет его растерзать. Мужик оправдывается, сваливая вину на ячмень и хмель. Льва опаивают, а потом остригают. Лев убеждается, что мужик был прав]: Арайс, Медне 177, № 161B*: 261.